Вешалка

)

2009-05-06T12:13:32Z

Порнуха - это так смешно..
Смеяться вроде не грешно,
Но смотришь как, куда и где,
Как на диване и в воде,
На крыше, в поле и в лесу,
Ласкают, вводят и сосут,
Как шлепают, целуют низ,
Как ляг, перевернись, нагнись,
Как двое пользуют одну,
Так сразу страшно за страну

(c)Чайная Чашка

Тетя Бася

2008-12-02T16:11:11Z

Тетя Бася любит смотреть ужасы по телевизору. Если кому-то отрезали менее двух ног или разделили тело меньше, чем на три части, тебя Бася разочарованно поджимает губы. А вот если тело закопали по трем-четырем городам и даже частично заспиртовали и вывезли за границу, тетя Бася удовлетворенно восклицает: "Какой ужас! Ну как так можно?!"
Несмотря на беспрестанные повторения слова "ужас", настоящий ужас тете Басе никак не обламывается, потому что тетя Бася очень осторожна - никогда не выходит из дома после наступления темноты и пересекает дорогу только тогда, когда на форсируемой полосе нет ни одной машины. Или по подземному переходу, куда тоже никогда не суется без поверенной подруги.
Ужасы обречены настигать тетю Басю только дома - например, она часто режет себе пальцы об терку или роняет на ногу какой-нибудь тяжелый предмет. Боль тетя переносит стоически, и в ее обращенных к нам глазах плывет и дробится огненное: "Вот на какие жертвы я иду ради вас! А вы не цените!".
И нам, конечно, становится стыдно, что мы все время смотрим на страдающую тетю Басю и отказываемся смотреть ее любимые репортажи про мертвые тела, пострадавшие столь же безвинно.

cat_salconar @ 2008-10-04T00:01:00

2008-10-03T20:01:31Z

cat_salconar @ 2008-10-02T21:04:00

2008-10-02T17:04:26Z

Вы отписываетесь в комментах, а я, в свою очередь..

1. Говорю, какие ассоциации у меня вызывает ваш основной аватар.
2. С каким запахом вы у меня ассоциируетесь.
3. Каким цветом у меня отображается в мыслях ваш ник.
4. В каком фильме или книге я сделал бы вас главным героем.
5. Скажу, почему добавил в друзья.
6. Скажу, какая песня/фильм напоминают мне о вас.
7. Расскажу случайный факт о вас.
8. Расскажу свое первое воспоминание о вас.
9. Скажу, какое животное вы мне напоминаете.
10. Спрошу у вас что-то, что всегда (ну почти всегда) хотел знать о вас.

11. А вы за это постите такую же игрушку у себя в дневнике.

cat_salconar @ 2008-09-03T22:26:00

2008-09-03T18:26:55Z

Я был убит за странное письмо,
О том, как мир вернуть к Златому Веку
Где благо зверю, благо человеку,
На равных источается само.

Чтоб благодать лучилась из земли,
И покаянно плакали тираны,
И за руки взялись земные страны,
И мудрые вернулись короли.

Я знал, как излечить земную клеть,
Как зло отбросить за предел Вселенной
Как Божий Сын, доныне не явленный,
Я был готов за это умереть.

Глаза закрыв, я видел все пути,
Их гавани, автозаводы, верфи,
Где неба свод и земляные черви -
Я видел все. Я мог везде пройти.

Мне открывал безмолвный вестовой
Семь пустошей, семь мер, семь океанов,
Страну Зеркал как и Страну Туманов
И темный ад, и свет над головой.

В моем письме не черти правят бал,
Не идолы гоняются взапуски...
Проблема в том, ребята,
Что я русский.
Мне стало лень.
И я не написал.

Я был убит за странное письмо...

стирая тряпку

2008-04-30T09:32:46Z

Не расстраивайтесь, если птички обосрали вашу любимую машину. Возможно она похожа на памятник Пушкину.

Летать

2008-04-25T19:57:22Z

Человек-птица не умел летать. Зато хорошо планировал. Бывало, наберет плану и планирует. День, два, три. Долго мог планировать.
Однажды, когда он лежал, упланировавшись, мимо шел Властитель Гор.
- Дай, - говорит он Человеку-Птице, - и мне немного попланировать.
Человек-Птица не ответил. Властитель Гор повторил свою просьбу и добавил:
- Вон у тебя рядом куча плана лежит.
И снова ничего не ответил Человек-Птица.
- Наркоман проклятый, - обиделся Властитель Гор, но чужой план брать не стал, потому что был очень вежливый. Однако зрачки Человеку-Птице все же стер.
Очнувшись, Человек-Птица не смог больше смотреть на себя ни в одно зеркало.
Да и не было у него в пещере зеркал.
*
Без своих отражений Человек-Птица очень томился, и вот однажды так затосковал, что разбежался и спланировал прямо в гости к Властителю Гор.
Властитель Гор сидел перед входом в свою пещеру и строгал палочку.
- У тебя нет зеркала? - спросил Человек-Птица.
Ничего не ответил Властитель Гор.
Человек-Птица повторил свой вопрос и добавил:
- Оно может висеть на стене в твоей пещере, например.
Властитель Гор снова промолчал.
Тогда Птица обиделся, но в пещеру Властителя без разрешения входить не стал.
Однако палочку у Властителя Гор все же отнял, полагая, что тот не будет терять лицо из-за какой-то палочки, гонясь за похитителем по всем горам.
- Ах ты, сволочь! - воскликнул Властитель Гор. - Ты будешь наказан.
И Человек-Птица некстати вспомнил, что не умеет летать.
- Каждый из нас, - рек Властитель Гор, - задумывается о трансцендентном. И, как правило, не может ничего для себя решить. Я обрекаю тебя именно на это. И сажаю в темницу.
...Первый день в темнице Человек-Птица старался не думать о трансцендентном. И второй тоже. На третий он сильно затосковал, а через неделю заплакал.
- Не реви, - сказал, выпуская его, Властитель Гор. - А то тебя всем жалко.
- Ура! - обрадовался Человек-Птица. - Как хорошо, что ты меня выпустил! Хочешь, поделюсь планом?
- Спасибо, - покачал головой Властитель Гор. - Я не курю.

ну спасибо

2008-04-22T15:45:32Z

есть люди - лабиринты.

Они непредсказуемы, никогда не угадаешь, что ждет за поворотом и в какие дебри заведут взаимоотношения, но чем сложнее загадка, тем интереснее процесс ее разгадывания. Часто истории жизней таких людей интересуют даже их потомков. Но, к сожалению, порой люди этого типа сами не могут разобраться в сокровищнице своей души.

Пройти тест

Белка

2008-04-13T17:53:49Z

Недавно шлялась по парку и поймала в кадр белку. В полете с дерева на дерево.

Газовая атака

2008-04-12T19:14:44Z

Сейчас в "текстильщиках" поезд, везущий меня, въехал в облако "черемухи" (условно; я не принюхивалась, потому что, как только весь вагон затеял кашлять, закрыла морду многослойным шарфом. Но на слезоточивый газ непохоже. Кстати, у многих людей были с собой шарфы и прочие тряпки, но применить их догадались единицы. Страна овец). Народ реагировал очень сильно, кого-то даже начало рвать. Я отделалась першением в горле.
Выйдя, мы рассмотрели удаляющуюся по платформе пачку блюстителей порядка. Еще поезд, сцуко, долго стоял с открытыми дверями - чтоб, значит, до всех дошло. Мы перебрались в хвостовые вагоны.

Никто, конечно, не в курсе, че там за веселье было, да?

Весна

2008-03-26T17:14:52Z

Мы шли по лесу, слушая птиц.
А увидели мужика,
сидящего на бревне.
У мужика из носа шла кровь,
Стекая на белые джинсы.
А в руке у него была сигарета,
Которую он не курил.
*
Он не курил сигарету,
Он даже ее не зажег.
Хотя по лицу его было видно,
Что он очень хотел курить.
Но смерть на его лице
Очень мешала ему -
Это был совсем мертвый мужик.
*
Ты взяла у него сигарету,
Ты закурила ее,
Дымка по лесу ползла
Сизым облаком,
И раскрывалась листва.
Ты потом сигарету вынула
Изо рта, и наклонившись,
Как-то вложила обратно
В окоченевшие пальцы
Мертвого мужика.
...И тогда я, конечно, понял,
Что останусь с тобой навсегда,
А вокруг нас пели снаряды,
И наступала весна.

Маскарад-2

2008-03-20T19:54:58Z

**

- Антарес, сними маску.
- Не могу, - улыбнулся Антарес. - Застежка заела.
- Не бывает масок с застежками.
- Тебе виднее, - согласился Антарес.
Единственный, у кого было собственное лицо. Правда, злые языки утверждали, что это тоже маска, которую носят разные люди. Маска Антареса.
Это имя не подходило ему ни с какой стороны, но он не протестовал по пустякам.
- В каждом есть зло, - утешила его Лаватера. - Кроме того, тебе идет.
- Хорошо, - кивнул тогда Антарес, - буду Антаресом. Посмотрим, как это имя на меня повлияет.
Не повлияло никак, но Роза однажды сказала мне, что его изображал Вега. И что он признался в этом Розе под большим секретом. Ну, еще до того, как они поссорились, то есть позавчера.
С тех пор я иногда думаю - а вдруг Антарес, это действительно не Антарес? Ведь он не просто честен, а просто-таки вызывающе правдив. Ему не интересен Маскарад, он бы вообще презирал лицедейство, будь склонность к презрению чертой его характера.
"Страшный человек, - сказала однажды про него Лаватера. - Никак себя не проявляет. Где черти этого омута?".
Кажется, она побаивается его, поэтому все их разговоры с тех пор происходили у меня в голове.
Мы сидели в столовой, у меня был пирожок, а у Антареса - водка. Действительность была расположена к Антаресу так, что заставляла окружающих ревновать. Ну спрашивается, откуда водка в нашей столовой? Не принес же он ее с собой - будь у Антареса водка, он выпил бы ее с кем-нибудь у себя в комнате. Значит, ему налила Буфетчица. Он сказал ей: "ваш халат заставляет задуматься о многообразии оттенков прекрасного" или что-нибудь в этом роде, способное задурить голову впечатлительной бабушке. И вот я мыслено вижу, как она, улыбаясь, чокается бутылкой с Антаресом, которому только что налила в пластиковый стаканчик. А потом обращается к следующему в очереди, и Антарес вежливо уходит допивать за свободный стол.

Неньюфар говорит, что под маской искренности Антареса нет лица, там лишь кровь, текщая из самого сердца мира.
Можно сказать и так. Но не всем, поэтому я продолжаю изучать Антареса, чтобы не обознаться на маскараде, ибо не умею слышать биение сердца мира и прочие пафосные вещи (возможно, будь я Лаватерой, у меня получилось бы, только сдается мне, что у ее мира какое-то другое сердце).
Я возвращаюсь к себе в комнату с сильным желанием надеть маску Отшельника. Возможно тогда Антарес поймет что я за человек на самом деле, и мы вместе хотя бы выпьем водки у него в комнате. А войдя в измененное состояние сознания в компании с Антаресом, я наконец-то пойму, кем мне быть на маскараде.
*
Вечером раздается стук в дверь.
- Да? - спрашиваю я.
- Моха?
- Я, - говорю.
И понимаю, что приехала моя подруга Уви.
Рывком распахнув дверь, я обнимаю ее, мы роняем Увины чемоданы, странно легкие, и я спрашиваю:
- Уви, почему у тебя такие легкие чемоданы?
- Хе, - говорит Уви, - это потому, что каждый полон примерно на треть.
- А почему бы тебе было просто не взять один чемодан?
- Интересная тема для разговора, - соглашается Уви, складывая чемоданы мне на кровать.
Уви похожа на большого ребенка. Она не носит видимых масок, но прекрасно делает их из слов. Если существует сердце словесного мира, то именно оно когда-то породило Увирандру.
- Прежде, чем мы заговорим о чемоданах, - начинает она, - я должна тебя предупредить - там, внизу, я стукнулась об труп, поэтому если ты в чем-то виновата, у тебя есть время собрать вещи.
- Труп? - офигеваю я.
- Труп, - говорит она. - При жизни он был мужчиной.
Мне становится нехорошо. Чтобы проверить одно нехорошее подозрение, я ставлю Увирандру лицом к фотографии, висящей над столом.
- Он случайно не похож на третью девушку справа?
- Какая страшная баба... нет, ни капельки. Говорю ж, мужик.
- Фух, - говорю. - Хорошо. Ты тут располагайся пока, а я пойду, опознаю.
- Зачем? - моргает Увирандра голубыми глазами. - Он же не похож на твою знакомую.
- Тьфу! - говорю я, а Увирандра ржет. Может быть надеть маску Увирандры?
...Внизу уже толпа, я протискиваюсь к центру, размышляя о том, что Увирандра могла и не узнать, а общение с Политиком - опасное дело, и что несмотря на мнение Уви, я все же...
Во внутреннем ряду меня узнали расступились. Глядя вниз, на пол из серых мраморных плит, я вижу совершенно мертвого человека, лежащего на спине. На нем смутно знакомый мне летный китель без трех золотых пуговиц, старые джинсы и кроссовки невнятной фирмы. Из середины кителя, воткнутый по рукоятку, торчит личный нож Буфетчицы - с деревянной ручкой и клепками такого же цвета, как волосы у покойного. Я смотрю в его светлые глаза и вижу совершенно чужое мне лицо.
По крайней мере, люди не признали бы сходства, нарисуй кто в таком виде нашего Антареса.
- Его отравили водкой, - говорю я, не узнавая свой голос.

*

***

- Ты права. Нож в груди - еще та маска, посмертная причем, потому что при жизни он был бы против, правильно?
Мы собрались за столом в комнате Веги и Антареса, кто хотел идти на маскарад в трауре, уже сейчас надел его, иные даже и недошитый. У остальных растерянные лица, и я задаю себе вопрос, что раз существует костюм скорби, можно было бы и костюм растерянности придумать. Наш Вега очень рассудителен, и тоже не ведает, в чем идти на маскарад, ибо все маски находит скучными.
- Теперь мы никогда не узнаем, кем бы он стал на Маскараде, - говорит Лили.
- Антаресом, - предполагаю я. - У него ведь было неправильное имя.
- Лаватера просто так имен не дает, - говорит кто-то мне незнакомый, а Роза фыркает.
- Еще скажи, что у нее рыжие волосы, - возмущается она.
Это старая шутка, но всегда найдется идиот, в присутствии которого она станет актуальной. Центр во вселенной Лаватеры давно уже найден, и все, кто оказывается поблизости от него, начинает нести подобную чушь.
- А что, у нее еще и волосы рыжие? - почти честно недоумевает Уви.
Роза фыркает.
- Не ржите, идиоты, - негодует Уви. - У вас труп на первом этаже.
- Его уже увезли, - напоминает Вега. - А вот чего никогда не было у Лаватеры, так это рыжих волос.
Поднявшись со своего места я заглядываю сначала под кровать Веги, потом под кровать Антареса. Там полно коробок со стеклянными шариками и блокнотами.
- Ты чего там ищешь? - спрашивает Вега.
- Не знаю, - отвечаю я и нахожу бутылку водки.
Выкатив, я некоторое время рассматриваю ее на свету, но в голове вдруг образуется полная пустота, и, автоматически приняв протянутый Уви батон черного хлеба, я оглядываюсь в поисках ножа.
Безымянное существо в унылом макияже протигивает мне какую-то перочинную систему, отыскав ее глубоко в кармане и, по-моему, страшно за нее переживая.
- Я не сломаю, - утешаю его я.
- Это нож Лаватеры, - говорит существо. - Я его украла.
- Пипец, - бормочет себе под нос Увирандра. Я изображаю, что глажу ее по голове.
- Да, как на зоне, - гордо соглашается Вега. - Убивают и воруют.
- И это тоже, - вздыхает дипломатичная Уви, выразительно глядя на стол. - Одной бутылки, кстати, не хватит.
- Бутылку Буфетчицы менты забрали на анализ, - подает голос из своего угла наш друг Бета. Этот человек очень обижается, когда его называют метросексуалом. Поэтому ходит в телогрейке, однако не может не ухаживать за ногтями. С такой концепцией облика маску носить просто опасно - разденут прежде, чем тебя успеют спасти те из окружающих, кто хоть немного наделен даром предвидения. Или хотя бы умением логически мыслить.
Глядя на него с явной симпатией, Уви протягивает нож.
- Может, это тебе ее заменит?
- Э... При соприкосновении с человеческим телом нож Лаватеры оказывается вырезанным из пороллона, - отказывается наш денди, наливая Увирандре водки.
По-моему они влюбились друг в друга с первого взгляда. Умеет же Лаватера объединять людей.
Существо темнеет лицом забирает свой ценный нож обртано.
- Ну... эта... чтоб ему на том свете хорошо было, - поднимает стаканчик Вега.
- А мы не отравимся? - внезапно пугается Уви.
Все замирают, переглядываясь, а Бета невозмутимо выпивает свой стакан до дна, точно воду.
- Если я умру, - говорит он, - то в моей смерти будет виноват Вега.
Всем становится немного стыдно, и они тоже потихоньку пьют.
- Он был самым хорошим среди нас, - говорит Роза. - Самым... настоящим.
- Настоящим кем?
- Просто настоящим, - охотно объясняет за нее Уви. - Адекватным.
- Да, - кивает Роза. - А мы все трусы. Мы даже веселиться не можем без масок. Мы боимся себя.
- Ты боишься меня? - пихает меня Уви локтем в бок.
- Иди в жопу, - говорю я.
На маскараде я буду в маске Жопы. В конце концов у меня траур.
Приняв это решение, я успокаиваюсь и ощущаю некоторое неудобство: неужели смерть Антареса была нужна только для того, чтобы мне было в чем пойти на увеселительное мероприятие? Однако.
- Да простит он нас, - говорю я, поднимая стакан. И начинаю рыдать.
Уви почему-то тоже, все пытаются нас утешать, и только Бета смотрит в пол, водя длинным ногтем по краю стакана.
- Если я не могу помочь, - говорит он сам себе, - то предпочитаю заниматься глупостями. Можно глупый вопрос?
Половина поминальщиков продолжает шуметь, но Уви, весьма расположенная к Бете, кивает.
- Давай вопрос.
- Почему Антарес пил отравленную водку внизу, если у него здесь была бутылка своей, чистой?

****

- "Там на тонких розовых ветвях", - мурлыкала Маргарита.
- Дура, - отозвалась Роза. - У меня нет ветвей.
- Девки, заткнитесь. Видели внизу объявление? - Уви как всегда была в курсе всего.
- Что там? - поинтересовалась Марго.
"Смерть гр. Антареса наступила добровольно.
Врач,
Политик".
Я любовно посыпала пудрой маску Жопы.
- Мазать блестками или нет? - спрашиваю.
Подруги исчерпали рецепты правильного обращения со мной и только переглянулись.
- Скоро маскарад, - сказала я.
- Мы знаем, Моха, - осторожно, как к душевнобольной, обратилась ко мне Лили.
- "Когда все надевают маски, истина должна умереть", - зачитал Бета.
- Или возродиться, - парировала Увирандра. - Ибо выбор масок твоих есть наикратчайщий путь к тебе.
- Но если маска - это проекция тебя изнутри, то она, видно, и есть самая что ни на есть истинная реалия, - солидно прокомментировал Вега.
- Это Гегель. Ложь отрицает правду, но если вдаваться в ложь подробно, то по ее особенностям можно узнать, кто имено врал, - сказала Роза.
Бета снял телогрейку.
- Понятно, что на мне за костюм?
- Разочарование!
- Замешательство...
- Эскапизм?
Все старались перекричать друг друга.
- Мой костюм Жопы лучше, - сказала я, когда они затихли.
- Подстава, - сказала Уви. - Видите, синие волны?
Все увидели синие волны.
- Вообще-то это любовь, - обиделся Бета. - Видите желтые лучи?... Моха, ты чего?
- Жопы не выдерживают присутствия любви, - я сгребла свои тряпки и открыла дверь ногой. - Прощайте.

...Я шла по улице в самом удачном своем костюме и радовалась, что догадалась помазать его лицо блестками. По крайней мере, меня нельзя было обвинить в непристойности. Голая жопа - неприлично, а жопа с блестками - это уже гламур.
- Привет, Жопа, - остановил меня кто-то. - К маскараду готовишься?
Я подняла Жо... то есть голову. Передо мной стояла Смерть.
- Привет, ты чья? - спрашиваю.
- Была бы твоей, но Жопа бессмертна, - вздохнула Смерть. - Хотя ты мне нравишся. Если мы придем к Политику вместе, у нас будет больше шансов узнать последние распоряжения по поводу маскарада.
И мы заключили альянс. Этим альянсом мы и вошли в крашенные лепниной двери, и, держась за руки (косу Смерть держала в другой руке), поднялись на третий этаж. И нас никто не остановил.
- Слушай Смерть, - вспомнила я, - ты часто наступаешь добровольно?
- Всегда, - ответила Смерть. - Меня нельзя заставить наступить.
Значит, Политик и Врач были правы.
А скоро еще и маскарад. Вот жопа.

*
- Вот Жопа, - представила меня Смерть, - а я...
- Я не слепой, - распорядитель попятился. - Сейчас вас примут.
- Слушай, Жоп, - зашептала Смерть, - у тебя есть точильный брусок?
- Откуда?
- Ну... знаешь, бывает, приходит кто-нибудь к кому-нибудь с этим бруском вот, мол, брусок, а тот, к кому пришли и говорит засунь его в жопу... я думаю, он должен быть.
- Иди в жопу, говорю. Нет во мне бруска.
Смерть странно на меня смотрит.
Тем временем еще более высокие резные двери отворяются, и из-за них появляется ухмыляющийся Политик.
- Тебя наверно интересует, - спрашивает он, - чья Смерть рядом с тобой, Моха?
- Я Жопа, - говорю я.
- Увы, нет. Сегодня ко мне приходил Отшельник. Его маски слишком хороши для маскарада, поэтому я отправил его в Тюрьму. А твои слишком плохи.
- А Антарес? - выпаливаю я.
- Ну согласись, два человека, слишком хорошо умеющие заглядывать под маски - это перебор для одного государства.
Все ясно. Поэтому в столовой мы пили втроем - я, Антарес, и Смерть Антареса. Все ясно.
- Я объявляю вам импичмент, - говорю я вяло. Меня никто не слышит.
- Я - ваша Жопа, - говорю я тогда. - Пусть даже и плохая. Лучшей вы не заслужили.
....Смерть любезно вызвалась сопровождать меня в Тюрьму.

*
В соседней камере уже томился Отшельник - мы миновали его и остановились у следующей, где нас приветствовал простой Узник.
Он рассказал, что является узником не столько этой тюрьмы - заключение для него даже в некотором роде благо - сколько своей зеркальной одежды. Люди так часто давили на него, что ему пришлось обзавестись чем-нибудь для отражения их агрессии. Сначала это были, как у всех, перстни, запонки и брошки, но их не хватало, и со временем вся его одежда стала сверкающей, а потом и зеркальной. Теперь каждый видит вместо лица Узника свое собственное, и давить на него не решается.
Узник спросил, не страдаем ли мы со Смертью жаждой саморазрушения, а то ведь он из-за этого понятно каким образом может пострадать. Мы отвечали, что нет.
- Тогда добро пожаловать, - торжественно проговорил Узник, отступая от входа в камеру.
Мы вошли.
- Здесь по крайней мере есть камни, - пробормотала Смерть и начала точить косу об стену.
- Так ты моя? - спросила я.
- Нет.
- Зеркального Узника?
- Я Смерть Политика, но какая, скажи пожалуйста, из меня Смерть, если у меня коса тупая? Верно говорят - из Жопы ничего нельзя вернуть.
Я так и не поняла, обиделась на меня Смерть или нет.
*
Утром Уви принесла передачу.
- Вообще-то, - проинформировала она, - вам их носить нельзя, но я заговорила охрану, и мы можем потрепаться, пока эти козлы разгружаются.
- Лаватера вернулась? - спросила я.
- Это которая рыжая? Нет.
- Не рыжая. А такая...
Я так и не смогла припомнить ни одной особой приметы Лаватеры, даже голоса, хотя едва ли это воспоминание помогло бы мне.
- Как девочки? - спросила я.
- Грустят. Сначала Антарес, потом ты. Еще их бесит, что все эти события мешают им готовиться к маскараду. Роза ноет, Марго ругается. Бета...
- Так он же вроде не девочка.
- Да, но он такой милый. Совершенно не похож на мужика. Так вот, Бетельгейзе передает тебе запеченный в хлебе напильник. Я спрашивала, напильники можно передавать, ведь это старая добрая традиция. Только в кабачок их нельзя вставлять, а то ржавеют, но откуда у Беты кабачок? Он и хлеб-то сам не печет, в булочную ходил за длинным батоном. На.
- Передай ему большое спасибо. Я знаю, он настоящий друг.
- Ха! Не только он! Вот девочки свили тебе веревку из простыней, даже я отдала свое ватное одеяло. Тоже на. Только не размахивай ею, а то вата во все стороны полетит, уборщица ругаться будет.
- Спасибо,Уви. Я очень тронута.
- Никогда не видела тронутой Жопы! - обрадовалась Уви. - После того, как вытащишь напильник и сбежишь, хлеб можно есть, он почти свежий, вчерашний. Ну, я б тебя поцеловала, но у тебя внешность не в том стиле. Так что прощай. Мы еще придем.
Когда я вернулась, Узник спросил:
- Она на тебя не давит?
- Кто?
- Эта твоя подруга.
- Да нет вроде.
- А то может, ты и не хочешь бежать, а они за тебя уже все решили. Это неэтично.
- Да.
Я подумала, что из Узника получится хорошее зеркало в полный рост, как раз такое, какое нужно Розе. Но это если на Узника надавить.

*(окончание следует)

[Error: Irreparable invalid markup ('<lj_cut end\>') in entry. Owner must fix manually. Raw contents below.]

**

- Антарес, сними маску.
- Не могу, - улыбнулся Антарес. - Застежка заела.
- Не бывает масок с застежками.
- Тебе виднее, - согласился Антарес.
Единственный, у кого было собственное лицо. Правда, злые языки утверждали, что это тоже маска, которую носят разные люди. Маска Антареса.
Это имя не подходило ему ни с какой стороны, но он не протестовал по пустякам.
- В каждом есть зло, - утешила его Лаватера. - Кроме того, тебе идет.
- Хорошо, - кивнул тогда Антарес, - буду Антаресом. Посмотрим, как это имя на меня повлияет.
Не повлияло никак, но Роза однажды сказала мне, что его изображал Вега. И что он признался в этом Розе под большим секретом. Ну, еще до того, как они поссорились, то есть позавчера.
С тех пор я иногда думаю - а вдруг Антарес, это действительно не Антарес? Ведь он не просто честен, а просто-таки вызывающе правдив. Ему не интересен Маскарад, он бы вообще презирал лицедейство, будь склонность к презрению чертой его характера.
"Страшный человек, - сказала однажды про него Лаватера. - Никак себя не проявляет. Где черти этого омута?".
Кажется, она побаивается его, поэтому все их разговоры с тех пор происходили у меня в голове.
Мы сидели в столовой, у меня был пирожок, а у Антареса - водка. Действительность была расположена к Антаресу так, что заставляла окружающих ревновать. Ну спрашивается, откуда водка в нашей столовой? Не принес же он ее с собой - будь у Антареса водка, он выпил бы ее с кем-нибудь у себя в комнате. Значит, ему налила Буфетчица. Он сказал ей: "ваш халат заставляет задуматься о многообразии оттенков прекрасного" или что-нибудь в этом роде, способное задурить голову впечатлительной бабушке. И вот я мыслено вижу, как она, улыбаясь, чокается бутылкой с Антаресом, которому только что налила в пластиковый стаканчик. А потом обращается к следующему в очереди, и Антарес вежливо уходит допивать за свободный стол.
<lj-cut>
Неньюфар говорит, что под маской искренности Антареса нет лица, там лишь кровь, текщая из самого сердца мира.
Можно сказать и так. Но не всем, поэтому я продолжаю изучать Антареса, чтобы не обознаться на маскараде, ибо не умею слышать биение сердца мира и прочие пафосные вещи (возможно, будь я Лаватерой, у меня получилось бы, только сдается мне, что у ее мира какое-то другое сердце).
Я возвращаюсь к себе в комнату с сильным желанием надеть маску Отшельника. Возможно тогда Антарес поймет что я за человек на самом деле, и мы вместе хотя бы выпьем водки у него в комнате. А войдя в измененное состояние сознания в компании с Антаресом, я наконец-то пойму, кем мне быть на маскараде.
*
Вечером раздается стук в дверь.
- Да? - спрашиваю я.
- Моха?
- Я, - говорю.
И понимаю, что приехала моя подруга Уви.
Рывком распахнув дверь, я обнимаю ее, мы роняем Увины чемоданы, странно легкие, и я спрашиваю:
- Уви, почему у тебя такие легкие чемоданы?
- Хе, - говорит Уви, - это потому, что каждый полон примерно на треть.
- А почему бы тебе было просто не взять один чемодан?
- Интересная тема для разговора, - соглашается Уви, складывая чемоданы мне на кровать.
Уви похожа на большого ребенка. Она не носит видимых масок, но прекрасно делает их из слов. Если существует сердце словесного мира, то именно оно когда-то породило Увирандру.
- Прежде, чем мы заговорим о чемоданах, - начинает она, - я должна тебя предупредить - там, внизу, я стукнулась об труп, поэтому если ты в чем-то виновата, у тебя есть время собрать вещи.
- Труп? - офигеваю я.
- Труп, - говорит она. - При жизни он был мужчиной.
Мне становится нехорошо. Чтобы проверить одно нехорошее подозрение, я ставлю Увирандру лицом к фотографии, висящей над столом.
- Он случайно не похож на третью девушку справа?
- Какая страшная баба... нет, ни капельки. Говорю ж, мужик.
- Фух, - говорю. - Хорошо. Ты тут располагайся пока, а я пойду, опознаю.
- Зачем? - моргает Увирандра голубыми глазами. - Он же не похож на твою знакомую.
- Тьфу! - говорю я, а Увирандра ржет. Может быть надеть маску Увирандры?
...Внизу уже толпа, я протискиваюсь к центру, размышляя о том, что Увирандра могла и не узнать, а общение с Политиком - опасное дело, и что несмотря на мнение Уви, я все же...
Во внутреннем ряду меня узнали расступились. Глядя вниз, на пол из серых мраморных плит, я вижу совершенно мертвого человека, лежащего на спине. На нем смутно знакомый мне летный китель без трех золотых пуговиц, старые джинсы и кроссовки невнятной фирмы. Из середины кителя, воткнутый по рукоятку, торчит личный нож Буфетчицы - с деревянной ручкой и клепками такого же цвета, как волосы у покойного. Я смотрю в его светлые глаза и вижу совершенно чужое мне лицо.
По крайней мере, люди не признали бы сходства, нарисуй кто в таком виде нашего Антареса.
- Его отравили водкой, - говорю я, не узнавая свой голос.

*

***

- Ты права. Нож в груди - еще та маска, посмертная причем, потому что при жизни он был бы против, правильно?
Мы собрались за столом в комнате Веги и Антареса, кто хотел идти на маскарад в трауре, уже сейчас надел его, иные даже и недошитый. У остальных растерянные лица, и я задаю себе вопрос, что раз существует костюм скорби, можно было бы и костюм растерянности придумать. Наш Вега очень рассудителен, и тоже не ведает, в чем идти на маскарад, ибо все маски находит скучными.
- Теперь мы никогда не узнаем, кем бы он стал на Маскараде, - говорит Лили.
- Антаресом, - предполагаю я. - У него ведь было неправильное имя.
- Лаватера просто так имен не дает, - говорит кто-то мне незнакомый, а Роза фыркает.
- Еще скажи, что у нее рыжие волосы, - возмущается она.
Это старая шутка, но всегда найдется идиот, в присутствии которого она станет актуальной. Центр во вселенной Лаватеры давно уже найден, и все, кто оказывается поблизости от него, начинает нести подобную чушь.
- А что, у нее еще и волосы рыжие? - почти честно недоумевает Уви.
Роза фыркает.
- Не ржите, идиоты, - негодует Уви. - У вас труп на первом этаже.
- Его уже увезли, - напоминает Вега. - А вот чего никогда не было у Лаватеры, так это рыжих волос.
Поднявшись со своего места я заглядываю сначала под кровать Веги, потом под кровать Антареса. Там полно коробок со стеклянными шариками и блокнотами.
- Ты чего там ищешь? - спрашивает Вега.
- Не знаю, - отвечаю я и нахожу бутылку водки.
Выкатив, я некоторое время рассматриваю ее на свету, но в голове вдруг образуется полная пустота, и, автоматически приняв протянутый Уви батон черного хлеба, я оглядываюсь в поисках ножа.
Безымянное существо в унылом макияже протигивает мне какую-то перочинную систему, отыскав ее глубоко в кармане и, по-моему, страшно за нее переживая.
- Я не сломаю, - утешаю его я.
- Это нож Лаватеры, - говорит существо. - Я его украла.
- Пипец, - бормочет себе под нос Увирандра. Я изображаю, что глажу ее по голове.
- Да, как на зоне, - гордо соглашается Вега. - Убивают и воруют.
- И это тоже, - вздыхает дипломатичная Уви, выразительно глядя на стол. - Одной бутылки, кстати, не хватит.
- Бутылку Буфетчицы менты забрали на анализ, - подает голос из своего угла наш друг Бета. Этот человек очень обижается, когда его называют метросексуалом. Поэтому ходит в телогрейке, однако не может не ухаживать за ногтями. С такой концепцией облика маску носить просто опасно - разденут прежде, чем тебя успеют спасти те из окружающих, кто хоть немного наделен даром предвидения. Или хотя бы умением логически мыслить.
Глядя на него с явной симпатией, Уви протягивает нож.
- Может, это тебе ее заменит?
- Э... При соприкосновении с человеческим телом нож Лаватеры оказывается вырезанным из пороллона, - отказывается наш денди, наливая Увирандре водки.
По-моему они влюбились друг в друга с первого взгляда. Умеет же Лаватера объединять людей.
Существо темнеет лицом забирает свой ценный нож обртано.
- Ну... эта... чтоб ему на том свете хорошо было, - поднимает стаканчик Вега.
- А мы не отравимся? - внезапно пугается Уви.
Все замирают, переглядываясь, а Бета невозмутимо выпивает свой стакан до дна, точно воду.
- Если я умру, - говорит он, - то в моей смерти будет виноват Вега.
Всем становится немного стыдно, и они тоже потихоньку пьют.
- Он был самым хорошим среди нас, - говорит Роза. - Самым... настоящим.
- Настоящим кем?
- Просто настоящим, - охотно объясняет за нее Уви. - Адекватным.
- Да, - кивает Роза. - А мы все трусы. Мы даже веселиться не можем без масок. Мы боимся себя.
- Ты боишься меня? - пихает меня Уви локтем в бок.
- Иди в жопу, - говорю я.
На маскараде я буду в маске Жопы. В конце концов у меня траур.
Приняв это решение, я успокаиваюсь и ощущаю некоторое неудобство: неужели смерть Антареса была нужна только для того, чтобы мне было в чем пойти на увеселительное мероприятие? Однако.
- Да простит он нас, - говорю я, поднимая стакан. И начинаю рыдать.
Уви почему-то тоже, все пытаются нас утешать, и только Бета смотрит в пол, водя длинным ногтем по краю стакана.
- Если я не могу помочь, - говорит он сам себе, - то предпочитаю заниматься глупостями. Можно глупый вопрос?
Половина поминальщиков продолжает шуметь, но Уви, весьма расположенная к Бете, кивает.
- Давай вопрос.
- Почему Антарес пил отравленную водку внизу, если у него здесь была бутылка своей, чистой?

****

- "Там на тонких розовых ветвях", - мурлыкала Маргарита.
- Дура, - отозвалась Роза. - У меня нет ветвей.
- Девки, заткнитесь. Видели внизу объявление? - Уви как всегда была в курсе всего.
- Что там? - поинтересовалась Марго.
"Смерть гр. Антареса наступила добровольно.
Врач,
Политик".
Я любовно посыпала пудрой маску Жопы.
- Мазать блестками или нет? - спрашиваю.
Подруги исчерпали рецепты правильного обращения со мной и только переглянулись.
- Скоро маскарад, - сказала я.
- Мы знаем, Моха, - осторожно, как к душевнобольной, обратилась ко мне Лили.
- "Когда все надевают маски, истина должна умереть", - зачитал Бета.
- Или возродиться, - парировала Увирандра. - Ибо выбор масок твоих есть наикратчайщий путь к тебе.
- Но если маска - это проекция тебя изнутри, то она, видно, и есть самая что ни на есть истинная реалия, - солидно прокомментировал Вега.
- Это Гегель. Ложь отрицает правду, но если вдаваться в ложь подробно, то по ее особенностям можно узнать, кто имено врал, - сказала Роза.
Бета снял телогрейку.
- Понятно, что на мне за костюм?
- Разочарование!
- Замешательство...
- Эскапизм?
Все старались перекричать друг друга.
- Мой костюм Жопы лучше, - сказала я, когда они затихли.
- Подстава, - сказала Уви. - Видите, синие волны?
Все увидели синие волны.
- Вообще-то это любовь, - обиделся Бета. - Видите желтые лучи?... Моха, ты чего?
- Жопы не выдерживают присутствия любви, - я сгребла свои тряпки и открыла дверь ногой. - Прощайте.

...Я шла по улице в самом удачном своем костюме и радовалась, что догадалась помазать его лицо блестками. По крайней мере, меня нельзя было обвинить в непристойности. Голая жопа - неприлично, а жопа с блестками - это уже гламур.
- Привет, Жопа, - остановил меня кто-то. - К маскараду готовишься?
Я подняла Жо... то есть голову. Передо мной стояла Смерть.
- Привет, ты чья? - спрашиваю.
- Была бы твоей, но Жопа бессмертна, - вздохнула Смерть. - Хотя ты мне нравишся. Если мы придем к Политику вместе, у нас будет больше шансов узнать последние распоряжения по поводу маскарада.
И мы заключили альянс. Этим альянсом мы и вошли в крашенные лепниной двери, и, держась за руки (косу Смерть держала в другой руке), поднялись на третий этаж. И нас никто не остановил.
- Слушай Смерть, - вспомнила я, - ты часто наступаешь добровольно?
- Всегда, - ответила Смерть. - Меня нельзя заставить наступить.
Значит, Политик и Врач были правы.
А скоро еще и маскарад. Вот жопа.

*
- Вот Жопа, - представила меня Смерть, - а я...
- Я не слепой, - распорядитель попятился. - Сейчас вас примут.
- Слушай, Жоп, - зашептала Смерть, - у тебя есть точильный брусок?
- Откуда?
- Ну... знаешь, бывает, приходит кто-нибудь к кому-нибудь с этим бруском вот, мол, брусок, а тот, к кому пришли и говорит засунь его в жопу... я думаю, он должен быть.
- Иди в жопу, говорю. Нет во мне бруска.
Смерть странно на меня смотрит.
Тем временем еще более высокие резные двери отворяются, и из-за них появляется ухмыляющийся Политик.
- Тебя наверно интересует, - спрашивает он, - чья Смерть рядом с тобой, Моха?
- Я Жопа, - говорю я.
- Увы, нет. Сегодня ко мне приходил Отшельник. Его маски слишком хороши для маскарада, поэтому я отправил его в Тюрьму. А твои слишком плохи.
- А Антарес? - выпаливаю я.
- Ну согласись, два человека, слишком хорошо умеющие заглядывать под маски - это перебор для одного государства.
Все ясно. Поэтому в столовой мы пили втроем - я, Антарес, и Смерть Антареса. Все ясно.
- Я объявляю вам импичмент, - говорю я вяло. Меня никто не слышит.
- Я - ваша Жопа, - говорю я тогда. - Пусть даже и плохая. Лучшей вы не заслужили.
....Смерть любезно вызвалась сопровождать меня в Тюрьму.

*
В соседней камере уже томился Отшельник - мы миновали его и остановились у следующей, где нас приветствовал простой Узник.
Он рассказал, что является узником не столько этой тюрьмы - заключение для него даже в некотором роде благо - сколько своей зеркальной одежды. Люди так часто давили на него, что ему пришлось обзавестись чем-нибудь для отражения их агрессии. Сначала это были, как у всех, перстни, запонки и брошки, но их не хватало, и со временем вся его одежда стала сверкающей, а потом и зеркальной. Теперь каждый видит вместо лица Узника свое собственное, и давить на него не решается.
Узник спросил, не страдаем ли мы со Смертью жаждой саморазрушения, а то ведь он из-за этого понятно каким образом может пострадать. Мы отвечали, что нет.
- Тогда добро пожаловать, - торжественно проговорил Узник, отступая от входа в камеру.
Мы вошли.
- Здесь по крайней мере есть камни, - пробормотала Смерть и начала точить косу об стену.
- Так ты моя? - спросила я.
- Нет.
- Зеркального Узника?
- Я Смерть Политика, но какая, скажи пожалуйста, из меня Смерть, если у меня коса тупая? Верно говорят - из Жопы ничего нельзя вернуть.
Я так и не поняла, обиделась на меня Смерть или нет.
*
Утром Уви принесла передачу.
- Вообще-то, - проинформировала она, - вам их носить нельзя, но я заговорила охрану, и мы можем потрепаться, пока эти козлы разгружаются.
- Лаватера вернулась? - спросила я.
- Это которая рыжая? Нет.
- Не рыжая. А такая...
Я так и не смогла припомнить ни одной особой приметы Лаватеры, даже голоса, хотя едва ли это воспоминание помогло бы мне.
- Как девочки? - спросила я.
- Грустят. Сначала Антарес, потом ты. Еще их бесит, что все эти события мешают им готовиться к маскараду. Роза ноет, Марго ругается. Бета...
- Так он же вроде не девочка.
- Да, но он такой милый. Совершенно не похож на мужика. Так вот, Бетельгейзе передает тебе запеченный в хлебе напильник. Я спрашивала, напильники можно передавать, ведь это старая добрая традиция. Только в кабачок их нельзя вставлять, а то ржавеют, но откуда у Беты кабачок? Он и хлеб-то сам не печет, в булочную ходил за длинным батоном. На.
- Передай ему большое спасибо. Я знаю, он настоящий друг.
- Ха! Не только он! Вот девочки свили тебе веревку из простыней, даже я отдала свое ватное одеяло. Тоже на. Только не размахивай ею, а то вата во все стороны полетит, уборщица ругаться будет.
- Спасибо,Уви. Я очень тронута.
- Никогда не видела тронутой Жопы! - обрадовалась Уви. - После того, как вытащишь напильник и сбежишь, хлеб можно есть, он почти свежий, вчерашний. Ну, я б тебя поцеловала, но у тебя внешность не в том стиле. Так что прощай. Мы еще придем.
Когда я вернулась, Узник спросил:
- Она на тебя не давит?
- Кто?
- Эта твоя подруга.
- Да нет вроде.
- А то может, ты и не хочешь бежать, а они за тебя уже все решили. Это неэтично.
- Да.
Я подумала, что из Узника получится хорошее зеркало в полный рост, как раз такое, какое нужно Розе. Но это если на Узника надавить.

*(окончание следует)

<lj_cut end\>

Сон, случившийся летом. Маскарад.

2008-02-14T15:05:20Z

Сегодня утром Роза попросила уступить ей мое зеркало в полный рост - скоро маскарад, и нужно подогнать костюм целиком, а не только уши, видные в ее собственном зеркале. Уши она предпочла эльфийские. Как говорится, у кого чего не хватает.
Маргарита бегает по коридору и раздает рекламные карточки - какая-то контора по продаже супер-мега масок, похожих на людей больше, чем сами люди. Хороший подарок.
Лили в депрессии. Жизнь проходит мимо, никто не говорит, кем бы он хотел ее видеть. Да и хотел видеть ли вообще. Мы бы подарили ей маску, но вряд ли она придется ей к лицу в таком-то настроении.
*
В переходах соседней школы встретила Лаватеру - мы немного поболтали о Зодиаке, потому что говорить о масках с Лаватерой смысла нет. Говорят, что она училась в Темном Лесу, у Отшельника, в поисках которого сгинули люди и люди. Он учит делать маски из собственных лиц. И всякий раз, как я вижу новое лицо среди приглашенных я знаю, это - Лаватера. Несмотря на ее жалобы - лицо натерло череп, слезы слишком горьки, сердце болит от неопределенности - я тоже начинаю хотеть к отшельнику, хоть и не верю в его существование. Зачем отшельнику маски? Ведь их некому показывать.
*
В комнату ломится наша соседка Маргарита, а Роза не одета - не чтобы она стеснялась, но Маргарита обязательно скажет что-нибудь по поводу Розиных недостатков, поэтому к Маргарите Розе следует выходить не только в маске, но и в плаще. Или бросить ей под ноги перчатку, на что, конечно, из нас способна одна лишь Лаватера, но ее перчатки давно уже никто не подбирает - всем известно, чем это заканчивается (сильнее Лаватеры любит лежать в гробу только Неньюфар, но она уже давно приобрела себе маску с клыками и заставила выучить ее внешний вид, чтобы не нарываться).
*
Маргарита все-таки вломилась и сообщила великую, с ее точки зрения, новость - один ее друг знает ход к живущему в Городе Политику, чьи маски отличаются самой долгой гарантией. Так что если мы хотим... Задумались, хочу ли я. Надо сказать, что я не очень верю экзальтированной Маргарите.
- Маски от Политика, - говорит Роза, - это нечестно.
Какого лешего нужна честность на маскараде? Осталось так мало времени, а нам еще учиться всех обманывать.
*
- Сегодня прекрасный день! - услышали мы из-за двери. - Посмотрите, что я нашел!
Мы открыли и обнаружили бородатого широкоплечего мужика, расстегиващего ширинку. Забыв о приличиях, можно было сказать, что мужик весьма одарен природой. За спиной у него висел рюкзак, от которого пахло керосином.
- Здравствуй, Лаватера! - обрадовались мы хором. Огорчаться по ее поводу смысла нет.
- Идиотский вид, - согласилась она. - Но женщин к Политику пускают только в будуар.
И ушла.
Я не сомневаюсь, что она вломится к Политику именно в будуар и прекрасно сыграет роль, на которую претендует.
*
...Каждый вечер я придумываю маску, и каждое утро проверяю придуманное на Лили, которая не понимает ни моих сомнений, ни моего пусть небольшого, но куража. Это выводит из себя. Возможно, я просто не умею носить маски, и Роза может просить зеркало у кого-нибудь поприличнее, над Лили может издеваться кто-нибудь с фантазией получше, а Лаватера всегда найдет кого-нибудь поумнее для разговоров о Зодиаке (например, Политика).
А я уйду в Темный лес, надев маску Отшельника и понадеявшись на милость диких зверей.
Скоро - не мой день. Маскарад.
- Есть люди, которым лучше видеть не маску, а мулету, - говорит Отшельник, глядя на меня из зеркала.

cat_salconar @ 2008-01-03T19:52:00

2008-01-03T16:59:08Z

А мне на НГ приснился Необитаемый, точнее, Частичнообитаемый Остров с пальмами и загорающим под ними почему-то чукотским шаманом по имени Заманай.

Ну и всех тоже с праздником! Скучаю по тут все сильнее и сильнее.

cat_salconar @ 2007-11-24T19:43:00

2007-11-24T16:47:12Z

Измененное состояние сознания - это водительские курсы.
- Запомните - пешеходу мы уступаем всегда.
- Даже если мы едем по главной дороге, а пешеход движется по второстепенной?

cat_salconar @ 2007-10-25T10:12:00

2007-10-25T06:14:55Z

Перерастая в парадоксы, тупость может стать поводом для оптимизма.

...а отступать некуда

2007-10-25T06:09:29Z

В детстве мне нравилось нравиться людям. Потом люди перестали нравиться мне, а еще позже - я им. В следующем периоде моей жизни изначальный статус кво был восстановлен, мы с людьми почти не ссоримся, но иногда как понравишься кому-нибудь и думаешь, что с детства сильно промахнулся с убеждениями.

cat_salconar @ 2007-10-22T12:08:00

2007-10-22T08:09:34Z

Когда мне говорят, что причина моей ностальгии в том, что вот раньше Сатурн был в Раке, а теперь - во Льве, я думаю, что инквизиция - это не так уж плохо. Хотя бы в качестве учебника этики.

cat_salconar @ 2007-10-17T08:37:00

2007-10-17T04:38:03Z

Существуют ценности, имеющие конформистский характер и чисто внешнее, социальное обоснование – мы исключаем отсюда ценности, приобретшие тот же характер в результате необратимой утраты своих изначальных оснований.
Между тем, другие ценности, напротив, являются основополагающими для обретения индивидом подлинной формы и необходимой прочности. Мужество, верность, прямота, правдивость, неспособность предать, презрение к мелкому эгоизму и низкой выгоде – вот те ценности, которые в некотором смысле стоят по ту сторону «добра» и «зла», поскольку располагаются не на «моральном», а на бытийном уровне, то есть, создают или укрепляют индивидуальное «бытие» в отличие от того состояния, в котором пребывает бесформенное, бесхребетное и податливое «существо». На этом уровне нет никаких «императивов». Здесь решает только природная предрасположенность индивида.

(с) Юлиус Эвола

Первый снег.

2007-10-15T15:31:43Z

Сегодня возле рынка вороны делали снеговика. Своего, вороньего. У него оказалось восемь тел-шариков кучкой и большая голова-комок, которая, несмотря на нежные поправки клювом все норовила ускользнуть в дырки между телами. Скульптор и его аудитория нервничали так явно, что мне захотелось предложить им свои услуги в качестве негра с большим опытом строительно-снежных работ.
Но я не знала, на каком языке орать понятное им резюме.

cat_salconar @ 2007-10-15T12:07:00

2007-10-15T08:11:52Z

Руками можно лечить только чужую головную боль. Когда пытается свою, в том месте, откуда растут руки (слава Богу, не ноги) случается замыкание энергетики, и об уколе анальгина в попу начинаешь мечтать уже не головой, а сердцем.

Пазитифф!

2007-10-11T17:44:43Z

Видела я много попугаев, но этот особенно обаятелен.

Триникси.ру: Мегатанцор (2.4 мб)

Секретные документы или схема клада?

2007-10-10T19:15:25Z

Со мной сегодня странная история произошла. Иду, гуляю.
На одном из газонов вижу тетеньку с пакетом, полным шампиньонов. Лично я городские грибы собирать стремаюсь, но у тетеньки большая часть жизни позади, ей, видимо, уже не страшно.
- Грибочки, - спрашиваю, - собираете?
- Да, - радуется дама и идет ко мне.
А я как раз по дороге видела кучу этих шампиньонов (их в Москве в эту осень вообще тонны), и повела туда тетеньку, разговаривая за жизнь.
На исходе пути моя собеседница зашла домой и вынесла мне в подарок детскую книжку загадок, запечатанную. Сквозь упаковку просматривались какие-то странные мятые бумажки. Хозяйка по непонятной прихоти обертку не повреждала (говорит, у нее таких три, все подарочные), но ей страшно интересно, что же это за бумажки такие внутри мятые. Поэтому она дала мне свой телефон - чтобы я позвонила, когда узнаю, и сказала ей, что за бумажки. В остальных двух книжках такх нет.

Теперь вот я сижу и думаю - стоит ли открывать тайну.
Сама не знаю, что там.
Боюсь уже.

Без порядкового номера :)

2007-10-10T05:30:32Z

...Ночью мы с tosainu катались в Куршавеле на санках (1 шт), потому что нам надо было найти контору, готовую выдать ей кредит на спасение, кажется, мира. По пути я пыталась обратить ее внимание на окрестные пейзажи, но она была страшно занята вождением саней и посылала меня на хуй даже когда мы проезжали мимо украшенных елочными шариками нефтяных вышек.
Контору мы нашли где-то в узких улицах безымянного пригорода, но у нее не было ни двери, ни вывески, указывающей, где удобней проломить стену, поэтому мы вытащили из карманов железные расчески и стали скрести кирпич там, где припарковались. Не выходя из саней.
Сани были совкового образца, детские.

cat_salconar @ 2007-10-10T08:51:00

2007-10-10T05:00:05Z

Есть люди, темы которых вертятся вокруг их непохожести на мифических "других", "остальных" и даже "всех". Причем этих людей очень много. Настолько, что непонятно от кого же, собственно, они отличаются.